Христиане никогда не должны относиться с пренебрежением к любому критицизму, который честно ищет истину, осознавая при этом свою ограниченность. Петр говорит, что «к сему-то спа-сению ОТНОСИЛИСЬ ИЗЫСКАНИЯ И ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОРОКОВ» и что они исследовали, «на которое и на какое вре-мя указывал сущий в них ДУХ ХРИСТОВ». Это было ОТ¬КРЫТО церкви теми, кто благовествовал «Духом Святым, по¬сланным с небес, во что желают приникнуть Ангелы» (1 Пет. 1:10-12). На-писанное слово, конечно же, ни в коем случае не должно уравни-ваться с «внутренним голосом», но в идеогра¬фических дисцип-линах, к которым относится и теология, чело¬век всегда должен держать в памяти topos — место, которое за¬нимает исследуемый предмет. Для человека, занимающегося практической теологией, всегда очень важно иметь единство со своим предметом.
Библия — это еще и Завет. Ветхий Завет не является толь¬ко лишь «ветхим», равно как Новый Завет не является исключи¬тельно «новым» — в конце концов, оба они включены в одну Книгу. Наследники не могут изменять слов и подменять их зна¬чения в завещании — свидетели увидят это. В том же духе и Па-вел говорит, что мы должны «держаться истинного слова, со¬гласного с учением» (Тит. 1:9).
Наблюдая за ситуацией в христианском мире, мы вынуждены признать, что вода в Вифезде была еще раз «возмущена». При размышлениях о теологии в голову часто приходит еврейский народный танец хора, при исполнении которого танцующие, стоя в кругу, делают по два шага в каждом направлении, однако при этом создается впечатление, что весь круг движется с до¬вольно большой скоростью. Возможно, маятник дошел до край¬него по-ложения, и вскоре мы вернемся к исходной точке, из ко¬торой мы вышли. Уже в начале нашего столетия, когда так на¬зываемая «мифологическая» школа, отрицающая даже истори¬ческую дос-товерность Иисуса, возобладала в Германии, два хо¬рошо извест-ных еврейских ученых Лео Бек и Готтлиб Клейн вы¬двинули тезис о том, что кризис христианского мира является прежде всего ре-зультатом невежества критиков в области иуда¬изма времен зем-ного служения Христа. Знание древней раввинистической лите-ратуры не является решающим фактором, по¬скольку Новый Завет сам по себе является самым достоверным источником периода Второго Храма. Многие из фрагментов, ко¬торые мы обсуждали, могли бы быть интерпретированы по-другому, но если их истол-кования много раз повторялись в древ¬них писаниях, значит, они имеют свою собственную ценность как свидетельства.
Один ведущий теолог, говоря о современных библейских де¬батах, сказал, что хотел бы, чтобы библейские исследования бы¬ли более критическими, чем они есть. «Это означает, — говорит он, — что критицизм как наука должен также постоянно зани¬мать критическую позицию по отношению к своим собственным предпосылкам и методам — к их достоверности и ограничени¬ям». Именно по этой причине мы рассматривали вопросы мето¬дологии как с самого начала, так и в процессе анализа нашего материала, поскольку выбор подходящих источников также яв¬ляется важной частью методологии.
Все знают, что компьютер выдает на своем выходе только то, что соответствует данным, заложенным в него, и только в согла¬сии с принципами, по которым оператор управляет им. Человек также имеет подобные ограничения и в известной мере «связан» своим складом ума и сформированным в его характере отноше¬нием к происходящему. Проблема западной теологии состоит в том, что она возникла из греческой философии и развивалась на базе терминологии греческого Нового Завета — терминологии, отражающей христианскую веру в свете греческой мифологии, от которой существенно отличается основное содержание Нового Завета. В 1950-х годах были опубликованы тезисы докторской диссертации норвежца Форлифа Бомана (Thorleif Boman) no теме «Иудейский образ мышления в сравнении с греческим». Эти те-зисы с тех пор выдержали четыре переиздания, были переве¬дены на множество европейских языков и даже на японский. Боман подчеркивает, что «слушание», «действие» и «практические» ас-пекты типичны для иудеев, в то время как греческий образ мыш-ления более «концептуален» и «абстрактен». Словами Павла, «Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрос¬ти». В иврите нет специального глагола для обозначения слова «быть» в таком смысле, как в других языках. Иудей говорит что-то вроде: «Моя — Тарзан, ты — Джейн», а мы начали бы эту фразу со слова «Я...» Еврейский образ мышления не является чем-то статиче-ским — это действие и движение, о чем свиде¬тельствует также грамматика этого языка. Даже если мы не можем согласиться со всеми аспектами того, как Боман харак¬теризует сущность еврей-ского образа мышления, необходимо по¬мнить, что иудею нет ну-жды доказывать и придумывать какие-то теории о том, истин-ность чего он чувствует всем своим су¬ществом. Абстрактный библейский критицизм, в котором прежде всего ищется «код», в соответствии с которым, например, содер¬жание Евангелий вы-страивается в определенном порядке, с тем чтобы затем опреде-лить, какие места Евангелий допустимо счи¬тать словами Иисуса, может на деле лишь «разобрать все на час¬ти», не найдя никакой истины. В соответствии с еврейским ме¬тодом мышления, мы должны «выслушать», что является пред¬метом спора, и спросить, действует ли это на практике. Христи¬анство является «учениче-ством» и «жизнью». Это хлеб и вода. Это хождение в свете. Ии-сус, в конце концов, предлагал испол¬нять волю Отца Его Небес-ного, и таким образом узнавать, от Бога Его учение или же Он говорит Сам от Себя. Слово «ученик» появляется в Новом Завете 264 раза. Таким образом, учение и жизнь рассматриваются как понятия неразделимые.
Далее
Стр.: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ...78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88
Строка:

Главная
Банеры