времена? И если это так, то современный критик должен найти методы, которые вскроют полный смысл и внутреннюю закономерность исследуе-мого им предмета, причем с той же очевидностью, которая суще-ствовала во времена его зарождения. Если до сих пор это не дало результата, то самое время поискать более подходящий метод для изучения этого вопроса.
Нам следует определить различие между проповедованием (и теологическими исследованиями) как явлением, суть которого состоит в стремлении теологии найти то значение каждого биб-лейского слова, которое оно имело в те времена, когда оно было написано, и тем, что современный человек может почерпнуть из этого. Надо сказать, что для понимания основ христологии Ново-го Завета историко-критические исследования оказались безре-зультатными или малоэффективными. Вот почему необходимо найти «инструменты», при помощи которых можно было бы бо-лее глубоко проникнуть в корни мессианской идеи.
Едва ли мы должны искать философский камень для решения всех этих проблем, но существуют три фактора, которые помогут нам подойти к самому «сердцу» нашей задачи:
1. Нам нужно определить, какие модели мышления и пред-ставления преобладали в период между написанием Вет-хого и Нового Заветов, т.е. нужно как бы исследовать то «горнило», в котором было «выплавлено» христианство.
2. Аналогичным образом должна быть решена такая про-блема: как предмет, находящийся вне области «фунда-ментальных наук», может сохранить свою внутреннюю целостность, не совершая насилия по отношению к ис-тинным намерениям людей, его изучающих.
3. Более того, при выборе метода исследований мы всегда должны представлять, какие источники могут пролить максимальный свет на способы мышления, характерные для исследуемого периода.
РАЗЛИЧИЯ МЕЖДУ СОВРЕМЕННЫМ И БИБЛЕЙСКИМ ОБРАЗАМИ МЫШЛЕНИЯ
Хорошо известный еврейский писатель Шалом Бен-Хорин в одной из своих книг описывает существенные различия между греческой ученостью и библейским мышлением. Греческий мир стремился к тому, чтобы найти типовые правила. Метод, который применялся от Аристотеля до Гегеля: отдельные факты обобща-лись и подгонялись под предварительно сформированные мнения (правила). Еврейское же мышление, напротив, следует от дета-лей к правилам— от конкретных наблюдений к идеям. Таким об-разом, Библия не содержит ни догмы, ни системы как таковой. Скорее, она преследует две основные цели: изложение фактов и раскрытие предписаний Закона как руководство в жизни. Пяти-книжие Моисееве, Псалмы и Пророки снова и снова рассказыва-ют о великих деяниях Божьих. Таким образом, исторические факты сохраняются неизменными, хотя их интерпретация и при-нимает новую окраску в соответствии с потребностями каждого конкретного поколения. Ничего из того, о чем говорит Священ-ный Закон в своих заповедях, не подвержено влиянию моды. Вместо греческой любви к системе Библия являет собой пример ассоциативного мышления, в котором каждая отдельная деталь самым непосредственным образом относится к целому, но при этом все части независимы друг от друга. Этот же самый ассо-циативный принцип легко просматривается во всей раввинисти-ческой литературе вплоть до нашего времени. Недавно Новый Завет — как в иудейских, так и в христианских кругах — также рассматривался как своеобразная разновидность Мидраша, как творение, предназначенное для выборочного проповедования в синагогах, при рассмотрении библейских законов в иудейской интерпретации. Фундаментальной для такого подхода является аксиома о том, что каждая деталь откровения Божьего — Торы — должна быть раскрыта и объяснена как в связи с предметом дис-куссии, так и сама по себе, потому что Слово Божье никогда не теряло своего «буквального смысла». Более того, каждый аргу-мент должен быть подтвержден словом из Писания, потому что мнения людей сами по себе не представляют никакой ценности.
Мидраш, связывая между собой библейские фрагменты, часто повторяет арамейскую поговорку: «На be-ha tali» — «Это зави-сит». Время от времени нам снова говорят о том, что какой-то мудрец утверждает что-то, ссылаясь на другого мудреца. Как это написано, va-gomer... (и т.д...) Таким образом, дается не более чем несколько первых слов библейской цитаты, и читатель, знающий Писания наизусть, декламирует остаток фразы про себя. Такой способ использования Ветхого Завета дает возможность наиболее полно охватить его и предотвращает философские рассуждения на посторонние темы.
Даже короткий Мидраш может содержать сотни ветхозавет-ных цитат и имена сотен рабби. Таким образом, общее представ-ление связывается с историей и традицией синагоги. Мы можем видеть тот же самый принцип в Новом Завете, который, по тексту Нестле, содержит 993 отдельные ссылки на Ветхий Завет.
Вдобавок к «ассоциативному принципу», Древняя Синагога использует различные выражения, которые, кроме ее собствен-ной литературы, появляются только в
Далее
Стр.: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 ...78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88
Строка:

Библиотека
Апологетика
Опера Мини
Конструктор сервисных страниц
Главная
Банеры