безлюдье. Но Олег не дал мне этого сделать.
    – А ты кто такой, чтоб учить Библии? только Верный и Благоразумный Раб может учить, а мы должны читать Сторожевую Башню и Пробудитесь! Ты что, Верный и Благоразумный Раб?
    – Нет! Но я имею право исследовать сам Библию.
    – А кто ты такой, чтобы разбирать библейские пророчества? Никто не может разбирать пророчества, кроме движимых Святым Духом.
    – Верно, но это исполнившееся пророчество, которое превратилось в историю. Оно исполнилось ещё 2500 лет назад. И имеется масса историко-библейско-археологических доказательств 587-го года.
    Здесь они умолкли. Олег пристально смотрел на меня, типа, что ж ты за птица такая? Больше мне не удалось привлечь их к Библии…
    – (Олег, так-это, по-отечески) Сергей, ты очень способный брат, и если бы ты направил свои способности в нужное русло, ты мог бы добиться больших успехов в Организации. Почему бы тебе не служить больше, не взять пионерское служение, у тебя не было бы времени заниматься (не помню как, но, типа, чепухой)
    – В начале, после моего крещения, так и было, но есть предел возможностям. Мой организм в 96-ом взбунтовался, у меня начало прыгать давление, и я “попридержал коней”.
    – А, да, там у тебя были какие-то конфликты. – (Я удивился, что он что-то знает даже об этом).
    – Нет нет, то я постарался забыть, это было совсем не то. Извини друг, но в одиночку трудно жить безо всякой поддержки. Ты этого не знал, да?
    Неоднократно они пытались перевести разговор с 607-го на 1914-ый, и на моё отношение к нему. Но теперь я чувствовал угрозу. Их слова звучали провокационно. Я не позволял уходить на тему 1914-го.
    Из всех четырёх, Толик казался главным и вёл себя сдержанно. Но спрашивал только то, что звучит фатально – ты за красных или за белых? Я не позволял себя подловить на неосторожности. Речь же Олега носила характер издевательский. Ни один, ни разу не пытался успокоить его. Ситуация – вроде я маленький ребёнок, вокруг которого собрались все родственники, и один из родителей сильно бранит ребёнка. Ребёнок сильно плачет, а все остальные укоризненно поддакивают. Разница лишь в том, что родители не унижают ребёнка, а выражают своё недовольство. Да и провинился я тем, что узнал историческую правду и ещё раз ВНИМАТЕЛЬНО прочитал Библию. Мне не нравилось такое поведение. Оно меня обескураживало (это слово имеет английское происхождение и значит потерю силы духа), и я не выдержал и сказал буквально следующее: “Олег, если ты сейчас же не прекратишь свой издевательский тон, я встану, повернусь и уйду!” Две секунды мы смотрели в глаза друг другу, после чего он повернулся, слегка нагнул голову и сказал: “Извини”. Далее он держал себя в рамках. Не помню точно, но, кажется, это было где-то во время разбора Даниила 9:2. Кажется, поэтому он там был такой раздражённый. Мишу вообще, казалось, ни как не интересует Библия в вопросах иных, чем процедурные разбирательства о врагах народа. Он только тогда говорил, когда речь шла о том, что я должен молчать, в противном случае я и есть враг, а они – пастыри, назначенные Иеговой для защиты собрания от меня. Точно как часовой – стой! стрелять буду! и баста. Гоша же никак не проявил своего мнения, лишь демонстрировал свою полную солидарность.
    – (Не помню кто, Толик или Олег) Серёжа, зачем ты это делаешь?… – в смысле разговариваешь с другими об этом. – Ты что, кому-то что-то хочешь доказать?
    – Нет, я просто хочу знать правду.
    – Тогда напиши в рубрику “Вопросы читателей”.
    – Ага, и после этого не понятно почему ждать всю жизнь... Хорошая перспектива. Ведь им там этот вопрос хорошо известен уже десятки лет! Они имеют полную информацию и всё это время молчат.
    – Ты стоишь на очень опасном пути. Ты понимаешь это?
    – Да.
    – Ты что, не боишься?
    – Боюсь.
    – Тогда почему ты это делаешь?
    – Потому что нельзя бояться, в Откровении написано, что боязливых, скверных и неверных участь в озере огненном.
    Не помню, в каком контексте, может в продолжение предыдущей сценки, они начали давить на меня стихом из Римлянам 15:17, мол, я, негодяй, ввожу разделения в собрание. По справедливости замечу, что фактически они сами разделяют собрание на правдивых и лживых.
    – Какая цель твоих походов и бесед с соверующими?
    – Я хочу просто обсудить библейский текст с … – и тут я замялся, нехватка русских слов. Я продолжил – … с единомышленниками.
    Ох как Лукоминский ухватился за это словечко!
    – Ага, значит ты уже и единомышленников собираешь?
    – Нет, будет правильнее сказать, что я хотел бы обсудить библейские тексты с людьми интересующимися. Вот, например, с вами, со старейшинами.
    – (Олег) Но кому это интересно? Миша, ты хочешь обсуждать это?
    – (Миша) Нет, не хочу!
    – (Гоша, тут же) Мне тоже не интересно!
    – Толик, а ты хочешь?
    – Нет!
    – И я не хочу. Вот видишь, никто не хочет с тобой разговаривать. Зачем же ты навязываешь своё мнение?
    – (Я) Ага, вот как… Могу я рассказать о вашем единодушном решении братьям в собрании, что вы отказались рассматривать со мной Библию?
    – (Олег) А зачем ты будешь это делать? Разве это будет назидать братьев в собрании?
    – Зачем же тогда вы мне говорите вещи, которые не будут назидать никого?!
    Последовало молчание, похожее на слова: “Что нам до того?” Затем снова:
    – Серёжа, ты не боишься?
    – Боюсь.
    – Тогда зачем ты это делаешь?
    – Потому что нельзя бояться.
    Снова молчание.
    Далее Миша начал напоминать по книге “Организованы проводить наше служение” о том, что я положительно отвечал на вопросы для крещения. Я согласился, что в то время я отвечал положительно и искренне на все вопросы. Тогда он спросил:
    – Через кого сегодня Христос осуществляет руководство в собрании?
    Я оказался немножко в замешательстве и ответил, что через Верного и Благоразумного Раба. Я почему-то думал обо всей Организации. Далее меня поправили, и я ответил:
    – А, ну да, через старейшин.
    – (Толик) Серёжа, перед тобой сейчас сидят аж четыре старейшины, назначенные Иеговой, и мы тебе ДАЁМ СОВЕТ, ты понимаешь?, мы тебе ДАЁМ СОВЕТ!
    – Понимаю.
    – Ты убеждён в своих исследованиях?
    – Я не хочу применять этот термин. Он звучит провокационно.
    – Хорошо, ты полностью уверен?
    – Я уверен, но не собрал полностью все данные и сейчас занимаюсь именно этим.
    – Хорошо, ты имеешь на это право, но пожалуйста, пока ты не будешь полностью уверен, НЕ ГОВОРИ об этом ни с кем в собраниях. Когда ты будешь до конца уверен, пожалуйста, говори сколько тебе будет угодно. – (можно подумать, что если бы я сейчас сказал, что полностью уверен, то они бы позволили мне говорить, "бесчестные охотники на простаков"), – А до тех пор мы вынуждены защищать собрание, что приведёт к правовому комитету. А одним из решений правового комитета является лишение общения. Понимаешь?
    – Да, я хорошо и ясно понял, я ясно вас понял…
    После небольшой паузы, показывающей их удовлетворение, я сказал:
    – Да, но ко мне ведь могут подходить те, с кем я уже побеседовал. Я же не могу просто промолчать.
    – Верно, и что же ты будешь отвечать?
    – …?
    – Как ты думаешь, будет ли разумным ответить, что ты не хочешь разговаривать, потому что ты не до конца всё проверил? – (отличный ход! Вот “наручники” и одеты, после трехчасового выкручивания рук. Если бы я ответил "Да", то я буду выставлять себя идиотом, а если "Нет", то… Приходится выбирать "Да", а там будет видно, ведь дух всей беседы – чисто сатанинский! Они вооружены до зубов ложью, лестью, коварством, угрозами – как козырями в этой партии в Дурака, просто играют с моими чистыми религиозными чувствами. А я, глупый простак, играю с ними в открытую! Нет, так не пойдёт. Я тоже буду прятать свои карты.) Я ответил:
    – Хорошо, я буду контролировать себя. Каину тоже нужно было контролировать себя.
    – Нет, ты должен понять, что мы не хотим, чтобы ты как робот выполнял инструкции, – (скажите
Далее
Стр.: 1 2 3 4 5 6 7
Строка:

Библиотека
Апологетика
Опера Мини
Конструктор сервисных страниц
Главная
Банеры